«Я тебя сейчас, сука,убивать буду»
Большинство россиянок, осужденных
за убийство, защищались от домашних тиранов.
Исследование судебных дел за 2016-2018 годы




Этот проект был сделан на хакатоне "Новой газеты".
Сейчас из-за технических проблем доступны не все данные и графики.
Команда работает над новой, более полной, версией исследования.




С 2016 по 2018 годы по части 1 статьи 105 УК («Убийство») были осуждены около двух с половиной тысяч россиянок. В большинстве случаев жертвами стали их партнеры или близкие родственники. Правозащитники часто говорят, что осужденные за убийство женщины, как правило, подвергались насилию и защищали свою жизнь.

Команда «Медиазоны» исследовала все эти дела, чтобы выяснить, насколько правдива эта информация.


«Они и есть жертвы»
«Если раньше мы защищали права потерпевших по делам
о домашнем насилии, сейчас очень часто приходится защищать женщин, которые выступают в роли обвиняемых. Хотя они должны выступать потерпевшими, потому что с позиции проблематики домашнего насилия, они и есть так называемые жертвы», — говорит руководитель дальневосточного объединения адвокатов «Содействие» Елена Соловьева.


В прошлом году она добилась беспрецедентного в России оправдательного приговора для жительницы Приморья Галины Каторовой, которая нанесла душившему ее мужу смертельный удар ножом. Сейчас она занимается делом 27-летней жительницы Геленджика Кристины Шидуковой, которая также ударила ножом супруга: несколько часов он избивал ее и пытался выкинуть из окна четвертого этажа. Ее обвиняют в умышленном убийстве.

«Дьявол кроется в деталях. Из них складывается общая картина.
Я всегда считал, что нельзя квалифицировать такие ситуации по 105 статье. У меня богатый опыт, но квалификаций по самообороне мало. А про женщин — это тем более штучные дела», — утверждает бывший следователь и прокурор Иван Аникеев, работавший в правоохранительных органах Петербурга
с 1995 по 2015 годы (по его просьбе имя изменено).

Она лежала на спине, отец сидел
у нее на ногах и тянул джинсы вниз. Она начала его успокаивать, говоря: «Что ты делаешь, я же твоя дочка». На что он ей ответил: «Ты баба, у которой 4 года не было мужика, хочу сделать тебе приятное».

Дело №1-2/2016,
Пролетарский районный суд твери,
приговор - 5 лет



По данным Human Rights Watch, до 92 процентов насильственных преступлений в отношении членов семьи совершаются
в отношении женщин. «По наблюдениям лиц, которые находятся
в местах лишения свободы, по мнению правозащитников и по моему опыту, 80 процентов женщин, осужденных по 105 УК, подвергались насилию и совершили убийство близких людей (мужа, сожителя, отца, дяди) из-за самообороны», — отмечает Алексей Паршин, адвокат сестер Хачатурян, обвиняемых
в убийстве отца.

Соловьева подчеркивает: жертва становится обвиняемой при бездействии органов полиции, отсутствии специального закона
о домашнем насилии.
«Крайний шаг для женщины»
Осужденные за убийство россиянки редко являются инициаторами конфликта, указывает в диссертации
по криминологии «Преступления против жизни, совершаемые женщинами, и их предупреждение» Дмитрий Яковлев.
Он отмечает: совершая убийство, женщина зачастую пытается защититься и отразить чужую атаку. Речь идет как о моральном давлении, так и о физическом насилии.


По его данным, в 89,2 процентах случаев конфликт инициировала жертва преступления — чаще всего (88,7 процентов) это знакомые и близкие осужденным люди: мужья, сожители, отцы, братья.

В некоторых случаях женщины убивают нападавшего тем же оружием, которым он угрожал, говорится в диссертации «Особенности расследования убийств, совершенных женщинами» Александра Хлопкова.
Почти всегда (в 96 процентах случаев) это происходит дома, где проживали осужденная и жертва, пишет он.
Нанесение удара — крайний шаг для женщины, который используется для спасения собственной жизни.
При других обстоятельствах жертвы домашнего насилия склонны замыкаться в себе, уходить в соседнюю комнату и избегать дальнейшего конфликта
Указывают в исследовании «Особенности семейного воспитания и межличностного общения осужденных женщин, отбывающих наказание за насильственные преступления в отношении близких родственников» А. Молоствов и
А. Канчурина.

Чаще всего женщины совершают убийство спонтанно, подчеркивает Людмила Щербакова в диссертации «Женская насильственная преступность в современной России».
Точные подсчеты
Команда «Медиазоны» проанализировала датасет с 2488 приговорами, вынесенными подсудимым-женщинам по ч.1 ст.105 УК за 2016-2018 года, выгруженными из ГАС «Правосудие». Мы выдвинули несколько гипотез, опирающихся на данные правозащитников: в частности, предположили, что декриминализация побоев в феврале 2017 года увеличила долю приговоров по статье «Убийство» женщинам, защищавшимся в ситуации домашнего насилия.

Для того, чтобы выделить среди всех приговоров женщинам приговоры, связанные с домашним насилием, команда использовала алгоритм машинного обучения, а именно:
«лес случайных деревьев» (Random Forest Classifier).

Алгоритм обучался и тестировался на 200 приговорах, которые были классифицированы участниками команды вручную. Точность классификации при перекрестной проверке на проверочном наборе данных (кросс-валидация) составила 85 процентов. Алгоритму была доступна информация о наличии в тексте приговора таких ключевые слов, как «муж», «жена», «сожитель», «нож», «ударил» и другие.

Лёня стал высказываться нецензурной бранью в её адрес.
Потом он пнул ногой дверь кухни, и пошёл со словами
«где моя бита, я тебя сейчас сука убивать буду»,
она очень испугалась за свою жизнь, так как у них в доме действительно была бита.

Дело №1-214/2017,
Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края,
приговор - 7 лет


В действительности, анализ приговоров не показал увеличения доли убийств, совершенных в ситуации защиты от домашнего насилия после декриминализации побоев. Доля приговоров, вынесенных женщинам по части 1 статьи 105 УК, которые алгоритм связал с домашним насилием, совпала с оценками правозащитников и составила 80 процентов (1978).
Алгоритм определил, что наибольшая точность при классификации приговоров, связанных с домашним насилием, связана с ключевыми словами «ударил», «конфликт», «муж», «волос», «супруг», «брат», «избил», «сын».
Больше всего подобных дел оказалось в Бурятии (108), Башкирии (89) и Челябинской области (88).
В 97 процентах убийств, связанных с таким насилием, как орудие убийства упоминается нож, как правило, кухонный. Часто речь идет об одном ударе в грудь.
При этом несмотря на слова правозащитников о том, что число таких убийств может быть связано с декриминализацией, наш анализ не выявил такой закономерности: в 2016 году (за год до закона) 79 процентов приговоров были связаны с домашним насилием, в то время как в следующие годы их процент практически не увеличился.
Ревность в качестве причины конфликта упоминается довольно редко: в делах, связанных с домашним насилием, она не фигурирует в 95 процентов случаев, в то время как в иных делах она не появляется почти никогда (97 процентов).
Количество приговоров, в которых присутствует слово «аффект», составляет 62 процента в делах, связанных с домашним насилием. В приговорах, не связанных с побоями, аффект фигурирует в 49 процентов.
При этом в 121 деле подсудимые были признаны невиновными — это 5 процентов от общего числа женщин, обвинявшихся в убийстве в 2016-2018 годах. Число реальных оправданий может быть значительно выше: нередко суд переквалифицирует обвинение с убийства на статью 108 УК («Убийство при превышении необходимой обороны»).

Для сравнения, по данным судебного департамента Верховного суда России, в 2018 году по всем уголовным делам только 0,4 процента приговоров были оправдательными.

«Сама виновата»
Каторова ударила ножом мужа, который ее душил. В соседней комнате спал ребенок. «Во всех приговорах звучит одна и та же фраза: "обвиняемая должна была действовать социально приемлемым способом". Социально приемлемый способ с позиции наших судов — выбежать за дверь и спрятаться у соседей, но не отразить нападение», — возмущается ее адвокат Елена Соловьева.

По ее словам, судьи, обвинители и даже адвокаты склонны обвинять подсудимую в том, что она «терпела» подобное обращение и сама довела ситуацию до трагической развязки. Более того, защитница подчеркивает, что в экспертизах, которую назначает следствие, нередко говорится о том, что состояние женщины в момент убийства нельзя считать аффектом, поскольку «насилие носило для нее системный характер», и она должна была к нему привыкнуть.
В этот момент, поскольку она реально опасалась за свою жизнь и жизнь ребенка, она схватила нож, который лежал на холодильнике, и ударила им супруга один раз в грудь, после чего он сел на диван, а она вышла из комнаты, сразу вызвала скорую помощь и полицию.

Дело № 1-27/2017,
Зиминский городской суд
Иркутской области,
приговор - 8 лет


В таких делах ни Следственный комитет, ни прокуратура не хотят придавать внимание домашнему насилию, продолжает Соловьева. Хотя, согласно Уголовному-процессуальному кодексу, следствие обязано устанавливать причины и условия, способствующие совершению преступления. «В Международной юридической школе по защите прав женщин мы изучали такое понятие, как цикл насилия: это когда нарастает напряжение, выливается в насильственный инцидент, потом идет стадия примирения, стадия «медового месяца» — и все опять по кругу повторяется», — поясняет она.

Женщина вынуждена защищать свою жизнь и свою личность от посягательств самостоятельно, поскольку нет ни государство, ни общество не готовы ей помочь, резюмирует Соловьева.
Мировая практика
В целом статистика убийств на почве домашнего насилия
в мире неутешительна. По данным управления ООН по наркотикам и преступности, ежегодно 50 тысяч женщин погибают от рук родственников или хорошо знакомых людей, из них 30 тысяч становятся жертвами своих партнеров. В целом мужчин убивают в четыре раза чаще, чем женщин, но среди погибших в результате конфликта внутри семьи 64 процента убитых — женщины, и только 36 процентов — мужчины.

По данным нью-йоркского департамента исправительных служб, 67 процентов женщин-заключенных изначально сами были жертвами убитых, но оказали сопротивление. Исследование в тюрьмах Калифорнии показало еще более жестокие цифры: 93 процента женщин, попавших в заключение за убийство партнера, подвергались насилию с его стороны.

«Каждый год в США четыре тысячи женщин умирают от рук домашних насильников, 75 процентов — потому что пытаются уйти. Сами же они идут на убийство только в случае крайней нужды, для женщины это последнее средство защиты»

американский криминолог
Джеймс Аллен Фокс

Американские активисты отмечают также, что срок, который женщины получают за убийство своего партнера, отличается от мужского почти в два раза. За убийство своего партнера в среднем мужчины сидят в тюрьме до шести лет, а женщины — до пятнадцати.
«Не секрет Полишинеля»
Пока же российские обвинители работают на статистику, говорит бывший следователь Аникеев. «Статистика раскрываемости убийств — это главный критерий, по которому оценивается работа СК. Простая циничная логика: раскрываемость по району должна быть не ниже средней субъектовой. А что такое раскрываемость? Количество возбужденных дел, доведенных до суда», — продолжает он. И если областная раскрываемость — 85 процентов, а у районного в районе 10 убийств, из которых два — «глухари», то раскрываемость — 80 процентов, объясняет он.

«Появляется мощный мотив что-то квалифицировать как убийство. Есть много пограничных ситуаций — например, самооборона. Виновное лицо установлено — квалифицируем статью по 105. А дальше суд разберется. Перейдет на 108 статью — ничего страшного: для правоохранительных органов главное — не оправдание. Эта логика — не "секрет Полишинеля". Ей лет 20», — утверждает Аникеев.
Он схватил «железку от балдахина» и, высказывая претензии, ударил ее вышеуказанной железкой
по голове, потом схватил веник, нанес им два удара, задев при этом ребёнка, который находился у нее на руках.

Дело № 1-33/2017,
центральный районный суд Омска,
приговор - 8 лет


Проблема в том, что до 70 процентов судей — из секретарей: они не работали следователями, прокурорами и адвокатами. «Они не знают эту логику. Они прекрасно знают уголовный процесс: как все должно происходить, какие где бумаги, но они очень плохо знают доказательства и как их оценивать. Кроме того, поскольку их жизнь проходит в зале суда, у них и кругозор соответствующий – однобокий, и они воспринимают то, что написала сторона обвинения, как истину в последней инстанции», — заключает он.

Однако в конце 2017 года женщинам в России вернули право на суд присяжных, а с лета 2018 года такие суды начали рассматривать и дела об убийствах без отягчающих обстоятельств (часть 1 статьи 105 УК, по которой обычно судят убивших партнеров женщин). Вероятно, дальше число подобных процессов таких судов будет расти: именно так и будет рассматриваться дело убившей в августе мужа в попытке самообороны Кристины Шидуковой в Геленджике.

Пока же среди двух с половиной тысяч проанализированных командой «Медиазоны» приговоров, только в двух случаях дела рассматривались судом присяжных. В обоих случаях они вынесли обвинительный вердикт.

Команда «Медиазоны»
Ментор Егор Сковорода
участники:
Арсений Шишаев, Дмитрий Крюков, Екатерина Мищук, Дарья Новичкова, Алёна Прохоренко, Лариса Жукова

Write us: hello@tilda.cc
This site was made on Tilda — a website builder that helps to create a website without any code
Create a website